Инфаркт от жирной пищи или от налогов?

Может быть инфаркт от налогов? Или инфаркт от жирной пищи может произойти? То, что Киз немного смухлевал со статистикой, чтобы доказать свою теорию, на самом деле неважно. Будь его исследования безупречны, они бы все равно не доказали, что жиры являются причиной сердечно-сосудистых заболеваний.

Подобные заключения содержат те же логические ошибки, которыми пестрят статьи о здоровье в вечерней прессе. Вот один пример. Может ли муниципальный налог стать причиной инфаркта?

Ответ в духе логики Киза 1950-х или же современной логики вечерней прессы — да, может. Муниципальный налог приводит к инфаркту.

В коммунах, где жители облагаются высоким муниципальным налогом, многие умирают от-инфаркта. В коммунах, где муниципальный налог ниже, люди здоровее. Уж куда нагляднее.

Инфаркт от жирной пищи или от налогов?

Будем рассуждать дальше. Попробуйте продолжить кривую влево. Вы увидите, что если налог снизить на 9%, то от инфарктов умирать уже никто не будет,

Всем ясно, что то, о чем мы здесь рассуждаем, — полная ерунда. Причина инфарктов наверняка заключается в чем-то другом. Возможно, жители более благополучных коммун, где налог не столь высок, в среднем здоровее. Допускаю, что пример не самый блестящий.

Но смысл в том, что эта диаграмма работает так же, как кривая Киза в его исследовании. В этом графике потребление жиров просто заменили на налоги. Разница в том, что связь между потреблением жиров и сердечно-сосудистыми заболеваниями кажется более правдоподобной.

С научной же точки зрения, доказательства в обоих случаях одинаково несостоятельны. Подобные статистические привязки не выявляют причинно-следственных связей.

Это такие же ошибочные утверждения, как те, что регулярно встречаются в заголовках вечерней прессы, когда нам сообщают, что X дает Y, например: «Загрязненный воздух — причина избыточного веса» или «Чтобы похудеть, надо завтракать».

То, что менее состоятельные и более склонные к полноте люди часто живут в экологически неблагоприятных районах, еще не доказывает, что они растолстели именно из-за плохого воздуха. То, что худые люди, как правило, завтракают, не доказывает, что можно похудеть, если больше есть.

Обсервационные (наблюдательные) исследования, когда ученые просто наблюдают за происходящим, не доказывают причинно-следственных связей. Они могут лишь породить теорию, требующую более тщательной проверки.

Приведу еще один пример: когда европейцы едят много мороженого, в водоемах тонет больше людей. Связь очевидна. Доказывает ли это, что люди тонут от мороженого? Или что-то совсем другое, например, что и то, и другое довольно часто случается летом?

Даже если бы Киз не мухлевал, его аргументы скорее из разряда тех, что демонстрируют связь между съеденным мороженым и числом утопленников. Но он к тому же еще и отобрал лишь те страны, которые отвечали его требованиям, и доказательства утратили всякую силу.

Мы неспроста продолжаем спорить, что такое здоровое питание в долгосрочной перспективе. Потому что у науки нет пока окончательного ответа. Провести серьезное достоверное исследование не просто трудно — это требует больших финансовых затрат и занимает много времени.

Это должно быть интервенционное рандомизированное исследование с огромным количеством участников, случайным образом разделенных на две группы. Одной группе говорят есть меньше жира, другой — больше. Далее за участниками обеих групп долго наблюдают, чтобы получить достоверную статистическую разницу в заболеваемости или смертности. Наблюдать следует лет десять, даже если участников — тысячи. Если различия существенны, то мы получаем ответ на вопрос, верна теория о вреде жиров или нет.

Такое интервенционное исследование справедливо, потому что участников разных групп отличает друг от друга только один общий фактор. В обсервационных исследованиях факторов отличия, напротив, очень много, и определить, какой из них оказался решающим, невозможно. В интервенционных исследованиях известно: отличие было одно — значит, именно оно стало причиной того или иного результата.

В начале 1970-х в США думали провести подобное масштабное исследование на деньги налогоплательщиков. Что же помешало? По предварительным подсчетам, оно могло стоить больше миллиарда долларов. Никто не желал платить столько денег.

Вместо этого было запущено несколько проектов поменьше, не столь дорогостоящих. Однако они бы тоже заняли около десяти лет, и никто не знал к тому же, смогут ли они что-либо доказать. Не все готовы были ждать.

Инфаркт от жирной пищи или от налогов?

Продать теорию

Но что же стало с первой теорией, по которой главной причиной западных болезней были сахар и крахмал? Ведь в середине XX века в развитых странах, где статистика инфарктов была выше, люди ели не только насыщенные жиры.

Не менее очевидной была связь с потреблением сахара и муки. Аутсайдер Клив, не принятый академическим сообществом, отмечал их влияние на многие другие новые болезни, но главная битва развернется вокруг сердечно-сосудистых заболеваний. Что вреднее: жиры или сахар?

Теории были зеркально противоположными и скорее всего взаимоисключающими. Если одна из них имела право на существование, другая должна была исчезнуть. На пути Энсела Киза встал другой ученый с мировым именем.

Профессор Джон Юдкин родился в 1910 году в Лондоне в бедной еврейской семье, бежавшей из России. В 1930-е годы он женился на еврейке, в свою очередь бежавшей из Германии. Они прожили вместе всю жизнь.

Отслужив военным врачом в Западной Африке, Юдкин получил звание профессора физиологии в Лондонском университете. В течение нескольких последующих десятилетий Юдкин занимался научными исследованиями и доказал четкую связь между сердечно-сосудистыми заболеваниями и потреблением сахара.

Джон Юдкин был уверен, что теория о вреде жиров ошибочна, и наибольший вред для человека представляют сахар и другие углеводы. Энсел Киз был убежен в обратном. Мир был тесен для них обоих. Кто выйдет победителем?

Если Юдкин прав, значит, Киз ошибался и все его труды напрасны. Неудивительно, с каким напором Энсел Киз отстаивал свою правоту.

Киз сочинил длинное, на редкость желчное письмо, в котором пункт за пунктом развенчал исследования Юдкина как не имеющие научной ценности. Он разослал его всем ведущим ученым в этой области и опубликовал в серьезном медицинском журнале. Киз писал, что абсурдно использовать данные по сорок одной стране, чтобы доказать связь между потреблением сахара и сердечно-сосудистыми заболеваниями. О своих манипуляциях с цифрами он, однако, умолчал.

Дальше — хуже. Юдкин был не очень сильным оратором и в дебатах против Киза обычно проигрывал. Джон Юдкин проиграл эту битву. К тому же против него были настроены представители сахарной промышленности, что также сыграло на руку Кизу.

Юдкин вышел на пенсию рано, в 1971 году, а на его место университетское начальство поставило человека, поддержавшего теорию о вреде жиров. Юдкин уехал в Израиль. Киз растоптал его вместе с его теорией.

В дальнейшем, если кто-то позволял себе усомниться в теории о вреде жиров, про него презрительно и в то же время предупредительно говорили: «прямо как Юдкин». Скоро в рядах ученых воцарилось единодушие.

Юдкина осмеяли, его имя произносили не иначе чем с улыбкой. Он так и не дождался реабилитации. Но вопрос актуален и по сей день. Был ли Юдкин прав? Ведь если все было известно еще в 1970-е, вряд ли бы его так легко списали со счетов.

Инфаркт от жирной пищи или от налогов? Andre Mendel, перевод с английского.

Понравилась статья? Поделись с друзьями в соц.сетях:
Сосед-Домосед читают 7356 чел. Читай и ты!

Вам так же будет интересно:

  • ;-)
  • :|
  • :x
  • :twisted:
  • :smile:
  • :shock:
  • :sad:
  • :roll:
  • :razz:
  • :oops:
  • :o
  • :mrgreen:
  • :lol:
  • :idea:
  • :grin:
  • :evil:
  • :cry:
  • :cool:
  • :arrow:
  • :???: